Привет. Помните, некто Андрей, работник отеля при дороге, крайне не советовал нам ехать в Абхазию. Мы на всякий случай позвонили нашим спонсорам, тем самым, которые предоставили нам машину.

 

- Ребята! Очень вас просим! Не надо соваться за границу! Машина настолько до фига стоит, что нам за вас уже страшно, А если в Абхазию, то будет совсем страшно. Не надо, очень вас просим…

 

Мы выслушали хороший совет. И решили сделать по-своему. На подъездах к границе стали встречаться люди по обочинам, которые сыпали странными словами:

 

- Виза нэ нада. Паспарт нада…

 

- А если грэцкий орех, сколько можно?

 

- Чача нэ бэри, чача отбирает…

 

- Хороший вино, заграныца вино, купи вино, сухый вино…

 

Короче, все было немножко похоже на ненаписанную картину «Последний дирижабль в Константинополь, потому что Врангель маленько обосрался, и красные вот-вот будут тут…»

 

Загорелая милиция махнула рукой.

 

- Нет, не пущу.

 

- Почему? Мы ничего такого не везем…

 

- А вот. Не пущу, и все. Машина у вас что? Машина у вас служебная, так? А если так, то надо путевой лист, командировочное удостоверение…

 

- Ну вот  мое командировочное! – сунул я милиции в нюх развернутый и заполненный лист формата А4.

 

- Тебя пущу. – милиция слегка сбавила обороты. – А машину – нет. На нее есть командировочное?

 

- Да какое командировочное? Вот доверенность, вот страховка, все дела…

 

- Не пущу. И давай, воще, вали отсюдова. Не видишь, вон, очередь! Все, давай, давай, пшел отсюдова…

 

Мы, конечно, «пшли отсюдова».

 

- Слава, ну все-таки глупо быть в паре километров о  границы и ее не пересечь, а?

 

- Глупо, конечно. А что тебе тот мент насчет пешего перехода говорил?

 

Я вспомнил. Значит, входим на казачий рынок, идем прямо, ни на что не отвлекаемся, прямо, прямо, прямо, опять прямо…

 

Оппаньки! И вот она! Самая что ни на есть настоящая граница. То есть волчий чох, звериный грай, конский скок… Или я опять все перепутал?

 

Очередь на КПП, кстати, была солидная. Примерно как московских гипермаркетах. Черти меня дернули сказать об этом вслух.

 

 

- Да ты что! – парень, стоящий в соседнем хвосте, искренне изумился. – Разве ж это очередь? Вот когда от самого казачьего рынка, вот это, я понимаю, очередь! Бывает, по четыре, по пять часов стоят, люди в обморок падают… Даже до мордобоя доходит, чтоб ты знал! А что ты хотел? Стоишь так, стоишь а тут какой-нибудь хрен моржовый идет и вштыривается впереди тебя. Вот тебе, понимаешь, и приграничный конфликт!

 

Мой конфликт меня еще поджидал.

 

- Молодой человек, а вы можете не курить? – тетка, стоящая впереди нас, решила проявить свой норов.

 

Я оглянулся по сторонам. Нигде не было знака, запрещающего курение. Нигде. Может быть, потому, что его негде было повесить? Чистое поле и только впереди – КПП.

 

- Я вам сильно мешаю? В принципе, я могу и отойти…

 

- А, все понятно, вы с Москвы! Там у вас все такие наглые?

 

- Все, ага. И даже все остальные тоже, – престиж родной столицы, даже столь сомнительный, терять не хотелось. – Все, как один. Мы, москвичи, вообще, знаете какие наглые? Да мы же всюду уже понаехали! В каждый город! Все заполонили! Куда ни плюнь – всюду москвич! От нас же спасу никакого нет!

 

Тетка, застремавшись такого наглого московского напора, подвинулась, и дальше только изображала движения рукой, как будто ей, под ее, несомненно дворянский веер, попалась дрянная мушка. Потом теткина корма, кстати с солидным водоизмещением, хотя и обтянутая херовым ситцем, перестала попусту свистеть в воздухе.

 

Тетка посунула кормой вправо-влево, удостоверилась, что корма пролезает через неузенький КПП, и гордо прошла мимо наглых москвичей. Наглые москвичи, разумеется, успели сунуть свой нос в кормовые… Ну, короче, тетке в паспорт.

 

В теткином паспорте, там, где должна стоять регистрация, было прописано четыре буквы – Т У Л А.

 

Да уж, как говаривал фельдмаршал Суворов: «Хорош заяц, да беляк! Хорош парень, да туляк!»

 

Все-таки есть справедливость в мире! Тетку с ее малахольным мужем не пустили! А потому что не надо жухать и тащить, хоть и через прозрачную границу, слишком  до фига текстильных изделий, которые не отмечены на таможне, и которых ты сама не делала. Добро бы еще тихо себя вела, а то разоралась…

 

 

Солидная девушка в белой рубашке трижды сверила мое уже изрядно помятое лицо со снимком в паспорте.

 

- Проходите!

 

- Что все?

 

- А вам чего еще надо? Проходите, не задерживайте!

 

Приказ есть приказ, и мы двинули дальше, в направлении уже абхазских погранцов. Как раз по той самой нейтральной полосе, на которой, если верить Владимиру Семенычу, «цветы – необычайной красоты». На этой нейтралке мы увидели только голого мужика. Он стоял в водах пограничной реки Псоу и с удовольствием окунался в прохладную воду, отфыркиваясь, как морж. Цветы, правда, тоже присутствовали, как бы давая нам понять, что классика, она и есть классика, и не фиг тут выпендриваться.

 

 

Абхазские погранцы исполняли свой служебный долг походя и спустя рукава. Хотя какие еще тут рукава, по такой-то погоде… Беглый взгляд в паспорт, вялый кивок головой, мол, давай, вали уже отсюда. Тут же вспомнился Фазиль Искандер с его Сандро из Чегема. Все-таки не зря я перечитывал этот роман перед отъездом. Ведь, если со времен, описанных Искандером, ничего не изменилось, то пограничники, как и прочие мелкие начальники, скорее всего, называют себя «присматривающими». А если ты попал на должность присматривающего, то сиди себе и не ерзай, не проявляй излишнего служебного рвения.

 

- Такси, такси, до Сухум такси, довезем такси…

 

- Пицунда такси, бери, поехали такси!

 

- Гагры едем? Едем Гагры? Давай едем Гагры!

 

Ни на то, ни на другое, ни на третье у нас не было времени. А потому мы спросили дорогу к морю.

 

 

- Море, э? Море там, море там, хочищ, море – там! Там море, везде море! Купаться, э? Иди купайса, вода теплы! Орех купи, аджика купи, там армяны аджика абхазский торгует, по дороге, хорош аджика!

 

Ну как не послушаться такого совета? Аджику мы купили, но попросили придержать до нашего возвращения с пляжа.

 

 

Братцы, вот умру - не забуду, какое там море! Вернее, пляж. Впрочем, и море тоже. Что такое Сочи, а особенно в районе Адлера? Упомоище. Три метра пляжа, сзади – железная дорога, и вот весь этот пятачок обсажен людьми, как какашка мухами. И море у берега – сущая мучная подболтка, потому что там все барахтаются и устраивают кордебалет. Плюс выхлоп, плюс почему-то еще дизелем тянет… Да еще крики вроде: «Рыбка, рыбка! Горячая кукуруза! Холодное пиво! Креветки! Экскурсии! Фото с обезьянкой!» Понятно, в общем.

 

А здесь море? А здесь – море!

 

 

Вот буду честным. Мне больше всего нравится в Крыму. Конкретно – в Коктебеле. Так вот. Абхазия – да. То есть абсолютный зачет по все параметрам. И люди, между прочим, очень даже доброжелательные и славные. На нас даже никто не посмотрел косо, когда мы полезли в море как есть – в натуральном виде, потому что плавки, конечно, впопыхах оставили на территории суверенной демократической нашей Родины. То есть плавки были за границей, и мы тоже были за границей, но по разные стороны кордона. А купаться хотелось. Пришлось повторить подвиг голого мужика в Псоу.

 

Что еще можно добавить? Наверное, много, но не до фига. Видна, конечно, разруха.

 

 

Но ее все меньше и меньше. Зато видно и то, как люди относятся к гостям. Даже таким залетным как мы, что прискакали в Абхазию буквально на часок.

 

На обратном пути мы решили купить на небольшом развале приграничной полосы флажок республики. И сфотографироваться на память:

 

 

А совсем на обратном пути я незаконно убедился, что очереди на границе – не миф. Снимать там, конечно, нельзя, но если очень хочется, то вот:

 

 

PS. Мне в Абхазии очень понравилось. Больше я не буду верить разным Андреям с трассы, которые пугали меня бандитами и прочими ужасами. Конечно, бандиты, скорее всего, есть и там. Но мне больше хочется верить в добрых, веселых и мудрых абхазов, про которых я сначала читал у Фазиля Искандера, и с которыми я успел, хоть и совсем коротко, познакомиться во время вылазки за кордон.

 

 

Расхожая фраза о том, что в городе Сочи темные ночи, мне всегда казалась ерундой. Однако мы на собственной шкуре прочувствовали темноту здешних ночей. Они падают камнем и заливают чернилами все вокруг. Реально – хоть глаз коли. В этом плане Сочи, наверное, может считаться антиподом нашей культурной столицы с ее белыми ночами.

 

Ночь настигла нас вчера примерно около 10 часов вечера, когда мы рвались по серпантину в сторону Красной поляны, чтобы там пахать и сеять на предмет строительства олимпийских объектов и отношения к этому местных жителей.

 

Первоначально, впрочем, находясь под впечатлением сюжетов нашего телевидения, мы собирались забраться в Абхазию. Дескать, после августовских событий прошлого года русских там любят и чуть ли не носят на руках, цены низкие, короче, благодать.

 

- Парни, вы че, с ума сдурели, что ли? – Андрей, работник одного маленького мотеля, со значением покрутил пальцем у виска. – Люди оттуда едут, так машины все раскурочены… Говорят, хорошо что сами еще живы остались. Там же, бл… буду,  беспредел реальный, а у вас такая машина. Ее-то ломать не будут, что ты! Тебя просто попросят, чтоб ты ее подарил. И попросят очень убедительно. Без увечий и трупов, но ты ее отдашь, бл… буду, и, может, еще и приплатишь. Тебе воща че там надо? Чачи попробовать? Хошь хороший совет? Вот я тебе сейчас чачи налью, а ты мне пообещай, что в Абхизию суваться не будете. А то еще придумали, бл… буду, аттракцион! Рафик, налей гостям!

 

Я отпил немного ароматной чачи и мы двинулись дальше, решив предпочесть дорогущую синицу в виде Сочи в руках, чем невнятного абхазского журавля, который птица вроде мирная, но во-первых далеко, а во вторых – хрен его знает, что ему в голову придет.

 

И потому в темноте наматывались километры до Красной поляны. Поскольку мы торопились, и к тому же потеряли время на осмотр уже не фальшивого, а настоящего дольмена, дана разговоры с торговцами орехами… В общем, по собственной нерасторопности остались без обеда. И потому в голове крутилась фраза, которую должен знать каждый странствующий и путешествующий: «Тетенька, дай водички попить, а то так есть хочется, что и переночевать негде».

 

Красная поляна оказалась дальше, чем мы предполагали. Было уже по барабану, сколько стоит ночлег, какая там еда и прочее. К тому же выбирать особо было не из чего. Однообразные отели, выстроенные по европейским лекалам, явно вытеснили тетенек, у которых можно попросить водички. Оно и понятно – рядом Гранд-Отель, резиденция президента, где примерно сейчас Дмитрий Анатольевич беседует с Шимоном Пересом. Не дело под носом у таких важных персон устраивать шанхай.

 

Да, но ведь не дело и бесстыдно накручивать цены! Когда милая девушка Нина на ресепшене озвучила стоимость «двухкоешного нумера», в который милостиво согласилась поставить раскладушку за отдельную плату, глаза полезли на лоб. Цены были даже не московские.

 

- Но сюда входит завтрак, бассейн и турецкая баня…

 

Вообще-то это называется навязанной услугой, но, повторю, выбирать было не из чего. Соседние отели предлагали то же самое. Пришлось раскошелиться.

 

 

Уже сейчас, выйдя с утра на балкон, чтоб предаться табакокурению, я обнаружил, что кое-кто из абстрактных «тетенек» не сдается. Гармоничный комплекс отеля был злодейски нарушен полуразвалившейся хибарой.

 

Европа:

 

 

 

 

Евразия:

 

 

 

 

Азиопа:

 

 

 

 

- Да есть здесь один такой, - нехотя сказал работник отеля. – У него было хотели купить землю, а он уперся и ни в какую. Цену набивает. Сожгут его на хрен…

 

Здесь вообще нравы перед Олимпиадой суровые. Вон, про прежнего хозяина «Альпик Сервис», товарища Федина, что рассказали? Да чуть ли не под угрозой ствола у него купили горнолыжный комплекс. «Газпром», говорят, купил. Раньше, говорят, детишек тренировали в этом самом «Альпике». А сейчас, говорят, шиш. Сейчас, говорят, выжимают последние соки из несчастного комплекса. Чтобы, значит, его банкротить, а потом самим же себе продать, восстановить и снова качать бабло.

 

Вот такие делища происходят буквально под носом у наших важных лиц. С такими делищами, пожалуй, Олимпиада будет шикарная.

 

- Ну да! – подтвердил представитель фирмы «Легранд» в Южном регионе Сергей Зубов. – Мы, по сути, занимаемся всеми электросетями на олимпийских объектах. Так что я тебе скажу? Денег нет, зарплату рабочим задерживают месяца, бывает, по три. Не, гастеров вроде не до фига. А толку? Бюрократия чудовищная, здесь пока решение пробьешь, так уже новое пробивать надо. Не, если дальше так же пойдет, обоср…мся с Олимпиадой. Ни хера еще не готово. Ни дорог для подвоза всякого щебня и песка, ни вообще ничего. Ладно, ребята, удачи вам. Главное, правду пишите…

 

Стараемся, хотя и страшно. Здесь люди, несмотря на ласковую природу, какие-то шуганные. Ничего не боятся только работники канатных подъемников. О них – в следующем выпуске. А покамест мы отправились на осмотр олимпийских объектов. Вот, например:

 

 

 

Называется "Горная Карусель". Подъемник сначала мне показался очень страшным:

 

 

 

А потом освоились и даже прошлись по стройке:

 

 

 

 

Это был лес сочинского национального парка:

 

 

 

Это - тоже кавказская пихта. Была. Сейчас на ее углях делают шашлык для посетителей канатной дороги.

 

 

 

А сейчас пока разрешите откланяться, а то мы сегодня были в лагере одесских армян, живущих около нарзанного источника, беседовали с туристами-пешеходами-альпинистами и даже вернулись в дико коррумпированный и люто неудобный Сочи. То есть, конечно, в Адлер, где пляж от полотна железной дороги отделяет три метра. Плывешь себе плывешь, а тут гудок. Чуть было не утонумши. А тут еще работать надо... Так сказать, заниматься тяжким литературным трудом.

 

 

 

 

 

 

 

 

Продать свинью за бобра

 

Эпиграф:

 

- На какие цели идет сбор денег?

- На ремонт Провала, - ответил Остап. – Чтобы совсем не провалился

 

- Кудряшов? Так-так… Ну что же, расскажите нам о майкопской культуре бронзового века. Периодизацию, пожалуйста, датировку, погребальный инвентарь курганов и дольменов…

 

Мне периодически снятся сны, где я сдаю экзамены. В этот раз появление именно такого сновидения было вполне оправдано. Во-первых, совсем недавно, 15 августа, был День Археолога, который я отмечаю всегда и везде. В конце концов, десять полевых сезонов в экспедициях, да и запись в дипломе: «Историк, преподаватель истории, специальность – славяно-русская археология», обязывают. Ну а во-вторых, собственно, дольмены. Как сейчас помню: «Мегалитические погребальные сооружения, свойственные культурам бронзового века, как правило, индоевропейского происхождения. Погребальный инвентарь – сверленые каменные топоры, бронзовые проушные топоры, листовидные кинжалы…»

 

Да, так вот, дольмены. В здешних краях их должно быть. И именно что майкопской культуры. Бронзовый век по черноморскому побережью цвел и расцветал так, что только держись, в отличие от наших березняков. Но не до такой же степени! Люди, конечно, в бронзовом веке помирали довольно интенсивно, иной раз даже и пачками, войну-то никто не отменял. Но почему наши предки выбирали для захоронений именно те места, где проходят тропы туристов? Загадка…

 

А решение ее оказалось элементарным. Мне захотелось попить красного сухого греческим обычаем – на одну часть вина две части воды. С водой, положим, проблем не было. А за вином я отправился на рынок в селе Кабардинка. Мужик, который продавал вино, оказался словоохотливым.

 

- Дык это… Ты не дрейфь, винцо хорошее, для себя делал. Карбидом не крепил, табаком не пользовал, виноградник свой, урожай хороший… Ты пробуй, пробуй, не стесняйся, а я уж с тобой за компанию, чтоб совсем сомнений, значит, не было… Дык это… Ну, че, вздрогнули?

 

Потом мы вздрогнули еще. А после третьего стаканчика, который мы распили никаким не греческим, а вполне скифским обычаем, то есть не разбавляя, я завел разговор о дольменах, мол, подозрительно как-то. Вроде я учился хорошо, археологию бронзового века сдал на пять… Ну не может быть этих дольменов столько – прямо до фига.

 

- Хех! Ну ты даешь! – мужик допил вино и утер рот ладонью. – Как будто вчера родился. Дык это… Все местные знают, что эти дольмены специально для туристов построили, чтоб лопухов доить. Хватанул тоже – бронзовый век! Настоящие-то, они, может и бронзовый век, тебе виднее, а этим хреновинам лет десять от роду. Дык это… Лопух, он уши и развесит, а ему втирают, что если в этот дольмен зайдешь – дети здоровые родятся, а если в тот – значит, бабы любить будут, а в третий – деньги водиться будут. Может, и будут, особенно у тех, кто эти дольмены держит. Ты прикинь, только войти на их территорию – стоха, а в каждый отдельный дольмен – полтораста… Дык это… Когда дальше поедешь, там аккурат по пути будет. Зайди, если денег не жалко… Ну, бывай. Винцо пей – на здоровье…

 

Я отправился «бывать», предупредив своих спутников, чтобы как только, так сразу. «Как только» началось почти сразу за Геленджиком. Плакаты со стилизованными изображениями погребальных сооружений наших предков буквально орали на всю дорогу, зазывая лохов полюбоваться уникальными редкостями и красотами. Произошло это на 62 км. от Новороссийска. Мы вышли и двинулись знакомиться с уникальными редкостями и красотами.

 

Как и предсказывал винный продавец, дорогу нам преградил забор и касса.

 

 

За вход и впрямь требовали сто рублей. Также торговали книгами и брошюрами, которые у нас в газете принято называть «хренопатенью». Ну, например, вот такой радостью:

 

 

Я взял книгу и стал задумчиво перелистывать. Ничего из того, чему меня учили, книга не содержала. Но зато полно было инопланетного мракобесия и прочей шелухи в стиле забугорного Эриха фон Деникена и отечественного Черноброва. Просто для смеха я решил купить сие откровение. Кстати на вывеске не было ни слова о том, что дольмены - памятник истории, археологии и охраняется государством. Зато была любопытная информация другого рода. Например о том, что на территории индивидуального предпринимателя построены объекты культурного и туристического назначения.

 

 

- Семьдесят рублей! – тетка в окошке сделала манящий знак. Протянув ей тысячную купюру, я взял книгу. – Еще есть проспекты, вот, пожалуйста, дольмен «Ласточка» для семейного счастья, дольмен «Елена» для успеха у прекрасного пола… Молодой человек, а кто за книгу платить будет?

 

- А чем вам мои деньги плохи? Я же вам уже заплатил, с вас сдача девятьсот тридцать!

 

- Вы мне что же, целую тысячу дали?

 

- Ну не половинку же!

 

- Нет у меня ваших денег!

 

- Ну как же нет? Вот, при свидетелях вам отдали!

 

Народ в очереди зашумел:

 

- И верно, я видел, как этот хрен в красной футболке ей тыщу протянул!

 

- И я видела! Я стою, стою, думаю, что ли газетчики интервью берут, совсем уж спасу никакого от них нет! А они не интервью, они книжку хотели, я видела! Они, конечно, все врут, но эти не врут! Вот молодой человек дал ей деньги, вот святой истинный крест!

 

Vox populi, он же глас народа, конечно же, глас божий. И супротив него не попрешь. Тетка скорчила козью морду, однако отсчитала сдачу и весьма нелюбезно бросила ее на стойку.

 

 

- Таким людям как вы, энергетика наших дольменов не поможет! – тетка блеснула очками, и сдаваться явно не желала. – Вы не открыты энергиям космоса, а дольмены концентрируют энергию, которая распределяется по чакрам – начиная от головной и заканчивая половой…

 

Про половую чакру я слышал впервые. И очень удивился. Очередь бухтела, и я счел за благо ретироваться. Эта тетка билеты нам явно продавать не желала, видно, заподозрила засланных казачков, которые вполне могут заорать на маршруте: «Братцы! А царь-то ненастоящий!»  

 

- Так как насчет билетика?

 

- Никак! Вам это не нужно!

 

- Так совсем никак?

 

- До свидания!

 

Мы отвалили от ложных дольменов и искренней ненависти в смешанных чувствах. Было жалко людей, которые отдают деньги за явный подлог. Жалко было наших предков. Знали бы они, что через пять тысяч лет будут сооружать их ложные могилы ради получения денег… Уж сверленые каменные, а тем более бронзовые проушные топоры нашли бы свою цель. Жалко было даже тетку, которая хотела зажать у меня тысячу. Извините, но ваш гипноз не сработал. Дольмены ваши фальшивые, и гипноз тоже такой же некачественный. Досвидос!

 

PS. А настоящие дольмены на трассе есть! Уж поверьте археологу. Например, Волконский – классический монолит. Но о нем, наверное, завтра.

 

 

 

 

На 963 км. от Москвы находится то, что официально принято называть комплексом торговых точек, а на человеческом языке – рассадником. Такие нам встречались уже не впервой, и если раньше вызывали жгучий интерес своей экзотикой, и прежде всего ковбоями-дальнобойщиками, то сейчас наступило что-то вроде пресыщения. Ну, суровые люди русского фронтира, ну едят смачно, ну оглядывают каждого незнакомца прям как в салуне Дикого Запада, ну и ладно. Мы, хоть и едем на вполне декадентском автомобиле, но вроде бы уже успели пропитаться духом довольно длинной дороги. Во всяком случае я поймал себя на мысли, что приобрел такую же привычку оглядывать людей с головы до ног. Может, это и простое обезьянничанье, однако сильно подозреваю, что трасса довольно быстро втягивает, и если уж попался, то хочешь или не хочешь, а изменишься.

 

Но это все так, лирика. Конкретика же началась, когда я прогуливался вдоль рассадника в надежде упромыслить что-нибудь этакое. Например о чем писать в следующем посте в блог.

 

Взгляд скользил по вывескам, по нехитрому товару, отмечая, что унификация – страшная штука. Везде одно и тоже. Шашлыки, куры гриль, напитки, домашняя кухня. Или так. Домашняя кухня, куры гриль, напитки, шашлыки. Короче, на колу мочало, начинай сначала.

 

И тут я споткнулся. Какое-то резкое несоответствие стандартной картине мучило, как соринка в глазу или терзало, подобно гвоздику в ботинке. Вот только что?

 

- О! Коллега! – вывел меня из тормозного состояния мужской голос. – А я смотрю – наши идут!

 

Я дернулся, остановился и понял, что же нарушило гармонию придорожного обжорного ряда. Логотип. Белый на красном. Точно такой же, как на моей футболке. «Аргументы и Факты». Только окликнувший меня мужик носил его не на футболке, а на плотном красном фартуке, какие носят продавцы газет в Москве. Но встретить его здесь, на трассе…

 

 

- Сергей меня зовут, - мужик быстро взял инициативу в свои руки. – А вы с Москвы? Давно там не был. А к вам в редакцию последний раз еще в 1998 г. приезжал. Я ж первый, кто начал прессой на трассе заниматься. Ну, мужики, тогда на «Аргументах» мы солидные бабки подняли, спасибо передай своей конторе. А когда последний раз к вам ездил, во, видал? Дали нам с братаном три таких вот бронежилета и пять бейсболок. Я тогда спрашиваю, мол, чего так не поровну? А ваши мне и говорят, что бери-бери, мы-то знаем, что делаем. Ты, мол, кепарики в первую очередь потеряешь. И ведь точно! Одиннадцать лет прошло, бейсболки давно приказали долго жить, а жилет – во! Сносу ему не будет! Ну, как там в Москве?

 

Я решил не оригинальничать и повторил слова русского историка Карамзина. Вернее, не слова, а слово, которым тот ответил на вопрос, что происходит в России.

 

- Воруют.

 

Сергей, даже как будто обрадовавшись сходством ситуации в Москве и на трассе Дон, подтвердил, что здесь воруют тоже. Я в свою очередь поинтересовался, как идут дела с торговлей на трассе. А то показалось, что раньше она шла все-таки интенсивнее.

 

- Это да. Это точно. Раньше вся трасса была бабками обсажена – что только ни продавали. А сейчас – глушняк. Погоди, еще не то будет. Это как у нас в городе – раньше были ларьки, ларьки, магазинчики всякие… А сейчас три супермаркета и все. Вот попомни, то же самое на трассе будет. Компании пока присматриваются, а как присмотрятся, то лапу наложат на всю трассу. Тем более перед Олимпиадой. Это ж золотое дно! Так что скоро малому бизнесу кирдык. Особенно мне. Я ж как первый был, который прессой на трассе занялся, так и остался на всю дорогу последний дурак. Больше никому это не надо…

 

Ну что ты, Сергей. Ты не последний дурак. Ты, пожалуй, последний герой. И, надеюсь, что твоему малому бизнесу кирдык не придет. Не будет ему сносу, как и твоему красному «бронежилету» с нашим логотипом. А за сохранение чести мундира тебе особое уважение.

 

Эпиграф:

 

- Масяня, Масянечка, извини, пожалуйста, что я протормозил…

- Ну ты, диалап совковый, однобитный!

 

 

Кто сказал: «Сверхбыстрый Интернет?» Кто разорался: «Широкополосная связь»? Почему этого человека еще не настигла монтировка водителя, едущего по трассе М4 Дон? Какое наказание я ему придумаю? Пока не знаю. Но жизнь его будет короткой, а смерть – долгой.

 

Как там говаривал Мюллер из кино про Штирлица? Вот так: «Никому верить нельзя. Мне – можно». Так вот. Не верьте рекламе. А верьте мне. Никогда еще я не чувствовал себя настолько беспомощным. Пять сюжетов для блога валяются у меня на ноуте совершенно без дела. Почему? А просто так. Они готовы, вот только отправить их – большая проблема.

 

«Зона неуверенного приема». «Эта услуга недоступна». «Попробуйте соединиться еще раз» - именно этими словами я буду приветствовать завшивленных  вонючих нищих, которые заполонят улицы после разорения наших компаний, оказывающих услуги связи.

 

По выезде из Москвы случился казус. Я оплатил мобильный модем одной полосатой компании. Подключаемся – шиш. То есть абсолютный.

 

Ан нет – вот, пошло, пошло, вот уже открылась шапка домашней страницы… Снова фига. Что за черт? Звонок в службу техподдержки. Приятный девичий голос.

 

- А вы когда деньги положили? Сегодня утром? А-а-а… ну тогда ждите.

- Ну и сколько ждать?

- Примерно сутки. Ваши деньги, я проверила, уже пришли. Но услугу мобильного Интернета вы получите только завтра утром…

 

Гудки. Но ведь подключалось же! Снова звонок в компанию.

 

- Алло! Алло! Вы по какому вопросу? Алло! Что? Алло!

 

Обрыв связи. Седьмая попытка встать в полный рост.

 

- Алло! Чем могу помочь?

- Девушка, нам бы все-таки в Интернет выйти. Вы говорили, что только через сутки, но мы же все-таки соединялись!

- А… Ну это мы вас по ошибке соединили. Больше так соединять не будем!

 

Это, пожалуй, единственное обещание, которые могут выполнить наши связные. «Не соединять!» - это мы можем. Это у нас хорошо получается. А во если наоборот?

 

Какая область? Неважно. Есть ретрансляционная вышка? По барабану. Связь может быть, и точно так же может не быть. Ни вышки, ни реклама вроде: «В нашей области нет проблем со связью» не влияет. Серое поле и хрен на воротник. И вот таакие сообщения на экране ноутбука:

 

 

А посему я посылаю луч диареи и чесотки на наши компании связи! Пусть у них выпадут все зубы, кроме одного – для зубной боли! Эй, те, кто хвалится в стиле: «Мы обеспечили устойчивую связь там-то и там-то», спиливайте мушку! (См. примечание). Мы готовы анально покарать вас телеграфным столбом! И все драйверы трассы М4 Дон сделают то же самое!

 

Pereat!

Amen.

 

Это не улыбка, это оскал:

 

 

 

Примечание. Про мушку. Анекдот.

 

Едет ковбой по прерии. Вдруг смотрит – за ним индейцы. Штук десть. И тут внутренний голос ему говорит:

- Спили мушку с винчестера!

Он на внутренний голос наплевал, взял винчестер и перестрелял всех краснокожих.

А тут снова индейцы, но уже с полсотни. Внутренний голос опять:

- Спили мушку с винчестера!

Ковбою по барабану. Взял винчестер, перебил индейцев.

А через пару миль его окружает все племя. Отстреливаться нечем, кранты, короче. Подходит к ковбою вождь, долго смотрит. Потом поворачивается к своим:

- Хау, воины! Возьмите его винчестер, вставьте ему в задницу и прокрутите столько раз, скольких он положил наших!

Внутренний голос ковбоя:

- Кретин! Я ж тебе говорил – спили мушку!

 

 

 

Человек-жрец

 

Эпиграф.

 

- Василий Иваныч, там белые пиво с раками пьют!

- Да нет, Петька, это у них морды такие…

 

Нет, не зря умные люди говорят, что лучший способ познания мира – через желудок. Ты можешь цитировать Данте в подлиннике и восхищаться Микеланджело, но если не отведаешь пасты или поленты, Италия утечет сквозь твои пальцы. То же самое, например, с Германией. Гете там или Фейхт, простигосподи, Вангер… Или Вагнер? Да все они хороши, кто их еще разберет, немцев этих с их орднунгом… Но так или иначе, а Германия суть пиво унд кольбасски, и хоть ты тресни. США во всем мире ассоциируются с покойным эстрадным певцом Михаэлем Якобсоном и презренными котлетными заведениями, главной особенностью которых является бесплатный сортир.

 

России в этом плане совершенно не повезло. Спроси вот, мол, что такое русская кухня? И девять десятых респондентов ответят, что это – борщ, шашлык и пельмени. При этом нимало не задумаются о том, что, например, борщ родом с Украины ( кто скажет «из Украины» – да будет проклят, анафема!) А шашлык – типично кавказское блюдо. Ну а первенство насчет пельменей уже который век оспаривают китайцы, уйгуры, узбеки, монголы, алтайцы, калмыки… Продолжать?

 

Ну ладно. Об аутентичной русской кухне еще найдем время и место поговорить, а сейчас у нас тема другая. Сейчас мы попробуем понять и разрешить такой феномен, как кухня трассы М4 Дон. Потому что без кухни эту трассу не понять.

 

Слава Чумаков всю дорогу вздыхал о мантах. И ни разу ему не поддуло. Было все. Ну или почти все. Самое время вспоминать, кто что брал в придорожных кафе и мотелях, и что там бывало вообще.

 

Слава:

 

 

- Брал солянку… Даже несколько раз. Борщ брал, эти, как их… Фрикадельки, вот. А, еще обязательно салат овощной. Который огурцы, помидоры и заправка. Вроде его трудно испортить. Но многим это удается. Здесь весь секрет в том, чтоб не жадничать насчет продуктов. Все зависит от того, какие овощи найдешь. Вот в Москве нормальных помидоров, пожалуй, и не найдешь. Вроде красные, красивые, а разрежешь – белые с прозеленью. Ни вкуса, ни запаха. Выходит, ты ешь не помидоры, а траву. Вот когда ты у этих девок, уже в Краснодарском крае, брал такой салат что было? Верно, как в Москве. Трава.

А помнишь тот салат в мотеле, где в тот раз ночевали? Ну, который мотель «Белый Дом»? Вот там были помидоры! И огурцы! А вообще салат запомнился особой приправой. То ли кориандр, то ли лимон туда выжали…  Правда вот мяски, то есть гуляш, хозяйка там приготовила отлично, но в меня почему-то не лезло. Зато полезли пирожные, от которых вы, между прочим, отказались!

Ну и конечно яишенка. На завтрак. Причем в последний раз яишенку делали грамотно – с колбаской. А, мы ж с тобой еще сосиски брали! Странные такие, но в принципе нормально, я считаю. С картошкой. Мантов не было, вот какая проблема. Думал, раз трасса на юг, будут манты, но, выходит, надули…

 

Валера:

 

 

- Я брал лагман. Честный такой лагман, правда лапша не домашняя, хотя вывеска хвалилась именно что домашней кухней… Да мы ж вместе с тобой лагман брали, что, не помнишь, что ли? Окрошку брал. И не раз. Которая с квасом, мне больше понравилась. Свиные ребрышки еще, как раз когда вы давились своими позорными сосисками. Но больше всего мне понравился беляш в Краснодарском крае. Тот узбек, который мне его подносил, кланялся и руки к сердцу вот этак вот прикладывал. Что? Не беляш? А как называется? Эчпочмак? Ну все равно здорово.

 

Вот что в минус можно многим поставить, так это то, что слишком усердствуют с майонезом. А он не всегда бывает хороший. Как и кетчуп. Товарищи, не заливайте свои, в общем-то неплохие блюда этими фабричными соусами! Ей-богу, все ведь испортите.

 

В Становом мне очень понравилось. Вот это меню! Умру – не забуду. Щи из свежей капусты, вроде простая штука, но приготовлено было здорово. А на второе… Помнишь кино? «Э-эх, Шар-р-рапов! Щас бы супчика, да с потрошками!» Вот именно что с потрошками, хоть и не супчик. Куриные желудочки с пюре. Зря на такие субпродукты внимания не обращают – презирают, выбрасывают… Зря! Пусть у становских хозяек поучатся, чтоб все в дело шло.

 

Чай везде хороший, хотя и в пакетиках. Никогда не заваривали… Хотя, нет, вру. Разок было, помнишь, когда Игорь, хозяин «Рыбачки» нас угостил? Хороший чай, терпкий такой, душистый. Хотя здесь все от воды зависит. Честный хозяин нальет в чайник воды из бутылочки, а жулик – из своей скважины, которая то ли навозцем, то ли еще чем припахивает.

 

Костя:

 

 

- У меня к еде особый подход. Вот есть так называемый «индекс гамбургера». А я придумал свой индекс, который можно назвать «критерий солянки». Не подводит никогда. Все очень просто. Если повар свое дело понимает, то на одну порцию солянки положит дольку лимона, две маслины с косточкой и предложит сметану. И сама солянка – на мясном бульоне с соленым огурцом. К сожалению, под гордым именем солянки часто подают томатную пасту, разбодяженную водой из-под крана. А чтоб посетители не сильно плакали, бросают туда кусочки соевых сосисок. За такое, по моему глубокому убеждению, положен расстрел. А вот за копченую колбасу в солянке расстрел не положен. За копченую колбасу, если повар мужчина – 20 плетей, если женщина – 10 плетей, мы ж не звери.

 

На трассе, надо сказать, расстрела заслужили только два повара. Один – в «Али-Джане». Другой в кафе под названием «Кафе» где-то на просторах ростовских степей. Остальным, конечно, надо бы выписать плетей, но на первый раз ограничимся дисциплинарным вливанием. Вдруг их какие-то лохи насчет рецепта запутали?

 

Хорошую, честную солянку нам подали только в Становом. За что им поклон до самой мать-сырой земли. Ну, у них там почти коммунизм, поэтому и солянка правильная.

 

Вот, кстати, о супах. Как только въехали в зону степи, где, как известно, из песни, умирал ямщик, началась явная лажа. Спрашиваешь у стойки, мол, окрошка есть? Есть, говорят, в лучшем виде. И несут какую-то жуткую белесую тюрю, похожую, извините, на блевотез. А на мое изумление отвечают своим изумлением:

 

- А что, у вас окрошку с квасом делают? Да еще желток с горчицей туда растирают? Да ну, хорош заливать! Окрошку только с таном подают, ну в крайнем случае с кефиром.

 

Так что, товарищи, кто соберется в Сочи, знайте – начиная со степной зоны, как бы вам ни было жарко, окрошку не берите. Если только придорожные мастера плиты и шумовки не читают этот блог и не мотают себе на ус. Может, еще научатся.

 

Остальное примерно в пределах нормы. Чай, конечно, могли бы и заваривать, а то разбаловались с пакетиками, позорище, короче.

 

А вот за что всем стоит выразить благодарность, так это за размер порций. Великанский. Впрочем, оно и понятно – дальнобойщики народ непритязательный, но суровый. Сожрет любую органику, но только если от пуза и до фига.

 

Но помнить о золотом правиле: «Человек есть то, что он ест», нужно все равно. Может быть, качественная кухня повлияет на смягчение нравов?

 

PS. И вот это случилось! Кафе «Меридиан» примерно в 160 км. от Сочи наконец-то выставило манты!

 

Слава и манты:

 

 

Из солидарности со Славой мы все решили взять сие блюдо. Официантка Ирина

 

 

очень беспокоилась и поминутно спрашивала, как нам понравилась еда. Ирина! Еда нам очень понравилась! Уха из морской рыбы наваристая и пряная, манты душистые, в меру припахивают баранинкой, лучком, перчиком… Красота. Но чай все-таки из пакетиков. Ирина, скажите уж своим коллегам, что чай следует заваривать в чайнике. И лучше, если это будет крупнолистовой чай. А так – все прекрасно.

 

 

 

 

Вечный автостоп на русских дорогах – 2

 

Все-таки трасса может иногда преподнести сюрпризы. Вот я жаловался, что волосатый пипл стремается ездить стопом, отчего дороги теряют значительную часть своего колорита. Однако поди ж ты – только-только въехали в Краснодарский край, а тут идут двое. Активно стопят, смеются, руками машут, успели до черноты загореть, кеды драные, джинсы пыльные, рожи довольные, короче, классика. Тормозим, выходим. Хипье бросается к машине с традиционным для этой трассы вопросом:

 

- До Новороссийска возьмете?

- Не, отцы, не можем. У нас место только одно, да и вообще не можем. Работа, пробег…

- А сигареткой угостить можете?

 

Как и прошлый стопщик, эти получили пачку, но грустно мне уже не было. Наоборот, наличие хоть спорадического автостопа теперь уже внушало надежду и хоть как-то украшало бессмысленными, но красивыми цветами сплошь торгово-ремесленную трассу.

 

- Отцы, а вы из каких краев будете?

- А из Питера. На четверо, двое уже на море оттопыриваются, а мы вот на трассе зависли. Чего-то дальнобои не берут, странно даже. А что, позади на трассе наши еще есть?

 

Четкий выговор звука «ч» и впрямь выдавал в них уроженцев культурной столицы. Очень не хотелось разочаровывать братьев с севера, но пришлось вкратце пересказать беседу с олдовым хиппом Сашей из предыдущего выпуска «Вечного автостопа на русских дорогах». К моему удивлению, ребята ничуть не расстроились.

 

- Ну, что-то такое мы уже слышали, - заметил тот, что повыше, которого звали (ей-богу, не вру) тоже Сашей. – И даже на своей шкуре прочувствовали. Я-то сначала рванул было в Крым, но хохляцкие менты злые что-то стали. Я от них по физии отхватил, да оглобли восвояси и повернул. Ну их в задницу… Правда и эта трасса не сахар, но…

 

- Но зато, блин, воще позавчера зависли конкретно! – перебил его второй, назвавшийся Колей. – Ты представь, трасса совершенно беспонтовая. Стопим, стопим, ну воще ни фига! Хуб хрен! А тут выходит такой чувак, ну реально на Челентану похож! Говорит, мол, ребята, чего играете? Чижа? Агату? А ну давай ко мне! И сутки мы у него спирт лопали. Шиномонтажник, но закалка рокерская. Клевый, короче. Наш человек. Правда, мы от него едва ушли. Потому что он порывался все бросить и идти с нами на трассу… Да во, хочешь, посмотри!

 

Оказалось, ребята делают почти то же самое, что и мы. Почти. Снимают фильм о своем путешествии по трассе. Ну и пусть на побитый телефон, зато концептуально.

 

На поцарапанном экране мобильника нарисовалась рожа, и впрямь напоминающая «Андрейку Челентанку». Рожа качалась и материлась так весело и нелепо, что куда там комедиклабу.

 

Ребята обещали вывесить свой фильм в этом блоге, но не сразу, а только после окончательного монтажа. Пока что мы с ними на прощание сфотографировались. Причем стопщики, вот что значит питерский патриотизм, настояли на том, чтобы снимок был сделан обязательно с участием герба их родного города.

 

 

 

 

И вот тут мне стало понятно, за что Саша получил люлей на Украине, и почему относительно спокойно идет по трассе Дон в общем направлении к Сочи. Он же питерский! А учитывая то, что сейчас в Сочи зависают Сами Знаете Кто, то щемить питерских на этой трассе опасно. Политика такая политика. И проникает она даже на трассу.

 

PS. Хотите прикол? Эти хиппы нагнали нас около поселка «Веселая Жизнь». И, кстати, они имеют все шансы нас обогнать, потому что тут же, несмотря на все запреты компаний, возящих грузы, их подобрала фура и умчала в направлении теплых морей. А мы остались делать подробнейший путеводитель по трассе Москва – Сочи».

 

 

Придется сгустить

 

Эпиграф:

 

- Тебе чего намазать, меду или сгущенного молока?

- И того и другого. И можно без хлеба.

 

Чем торгуют на трассе? Всем чем угодно. Но есть специализация. Тульская губерния, например, хвалится пряниками (Помню-помню про пряничную коллизию. Зажал. Mea Culpa, Confiteor! В смысле – моя вина, каюсь. Будет в этом посте). Липецкая активно подторговывала картошкой и яблочком. Ростовская удивила обилием вывесок: «Горячая соленая кукуруза и холодный хлебный квас!» Но круче всех отожгла Воронежская. Такое впечатление, что Александр Алан Милн уроженец именно этой губернии. Уж слишком часто возникал в сознании светлый образ Винни-Пуха, объедающегося сгущенкой и медом.

 

А кого еще прикажете вспоминать, если через каждые 500 м. стоят деревянные обоймы, наполненные разноцветными, но однокалиберными патронами объемом в полтора литра. И вывески, сбацанные от руки в лучших традициях ранних девяностых, гласящие: «Мед! Сгущенка! Кофе! Какао! Масло!» Сочетание исконных и колониальных продуктов немножко сносит башню, но больше смешит. Такое впечатление, что по трассе ездят только дети, которые прямо-таки жаждут облопаться сладостями и блаженно замереть в ожидании тяжкой карающей длани диатеза или крапивницы.

 

Сначала мы на это просто не обращали внимания. Потом от навязчивого повторения стало даже как-то приторно. А потом мы сломались. Ну еще бы - такое агрессивное продвижение продукта не могло не подействовать. Это, кстати, на заметку всем рекламщикам. Хотя да, чего это я… Как говаривал Глеб Жеглов: «Не учи ученого, гражданин Копченый!»

 

Короче, да. Сгущенка. Мы остановились около одной такой обоймы. Тут же откуда ни возьмись выскочил парень примерно моих лет.

 

- Мед, сгущенка, кофе, какао, масло, - озвучил он свою вывеску, но уже с вопросительной интонацией. – Недорого, от производителя… Что? А вам зачем? Ну, я не знаю, мало ли… Вдруг ментов наведете?  А точно? А купите чего-нибудь? Ну ладно тогда… Максим меня звать…

 

Мы купили у него три литра. Полтора литра сгущенного кофе и столько же сгущенных сливок. И приготовились слушать про то, как можно дойти до такой сладкой жизни.

 

- Ага, ща. Сладкая, не то слово. – Парень скривился, как от оскомины. – Была у меня маршрутка, ишачил на ней, работа адская. А что заработал? За полгода на штаны да на стиральную машинку бэушную, чтоб эти штаны, значится, стирать. Не, манал я такую жизнь. Работы нет, куда идти – х… его знает. Есть у меня кореш, да? Комбайнер, типа, механизатор. Ну, значится, в прошлом году нанялся на уборочную на комбайне. Не хило так денег поднял, тыщ, значится, четыреста. Ну он и в этом году намылился. Втыкал, втыкал, а ему под расчет – как кот нассал. Тридцать тыщ, ну! Он, короче, в непонятках, типа, че за дела? А ему, значится, типа, в прошлом году были старые комбайны, а в этом новые, комфортные. Мы на них бабла отвалили, чтоб вам же работать было комфортно. И, короче из-за этого в прошлом году платили двадцать-тридцать рублей за тонну зерна, а в этом – шесть. И хоть утрись, врубаешься? Ваще клинч, б… Не, ссыка, я что, чмо что ли, на такие гроши идти?

 

Я вспомнил статью в прошлом номере «АиФ» про урожай и призадумался. Вот тебе Черноземье, вот тебе потенциальный хлебороб, а вот политика оплаты. Кто сказал экспорт зерна? Провокатор, Гапон!

 

- Вот я и решил намутить немножко, типа на хлеб, - продолжал тем временем Максим. – А че? Все торгуют, а я лысый? Не, не до фига. Едешь на Нижнекисляевский, короче, завод, берешь оптом всю эту мутоту и торговать. Вот когда сезон, в день бывает от пятихатки до штуки. Может, успею до зимы чего скопить, возьму автобус в аренду, а там как-нибудь… Не, фотографировать меня не надо, а то вдруг менты выкупят. На фиг надо – от них штраф,  да от налоговой штраф, тут, б… наторгуешь!

 

Пришлось около обоймы со сгущенкой стоять мне одному.

 

 

 

 

 

Потом, когда уже попробовали сгущенку, она оказалась очень вкусной. В общем, если будете в тех краях, не пожалейте сотню за сгущенку или полторы за сгущенные сливки или кофе. Пусть хоть этим богатством прирастет Черноземье.

 

 

 

Право руля и право дороги. Окончание.

Будучи в Краснодарском крае, обнаружили прекраное место. Всем гурманам рекомендуем:

 

 

Just for lulz :)))

 

А то у нас совсем уж как-то все серьезно.

 

 

Помнится, в комментариях задавали вопрос: «А зачем вам рация?» Теперь, когда с ней малость освоились, можно рассказать подробнее.

 

В первый день, рацией мы просто баловались. Так сказать, just for lulz, как принято писать среди продвинутых пользователей ЖЖ. Рация доставляла, ага. Ну вот например характерный диалог:

 

- Этот пида…с подрезал, ссыка!

- Зажми его, чтоб не вые…лся до х…я!

- Погоди, ща я его сделаю, какой номер? Понял!

- Оп-па! Красавчик!

- Че, обсыпался, гондон?

- Отлично, мужики, нехай знает!

 

Или вот:

 

- От Москвы четырехсотый километр покушать переночевать, домашняя кухня, охраняемая стоянка.

- Че деньги?

- А не до хрена ли?

- Сам пошел!

- Девочки е?

- Лучше нет влагалища, чем очко товарища!

- Бу-го-га! Ах-ха-ха-ха!

- Девочек своих можно, у нас не ресторан, чтоб со своим не пускать!

 

Ну вот еще до кучи:

 

- Шо, б… за поворот? Ни знака, ни х…

- Ну, б… пиз…ц!

- Да, б… игра, нах! Угадай маневр называется!

- Долбо…бы!

 

Дальнобойщики жгут адски, в выражениях не стесняются, короче, реальная конкуренция довольно-таки скучному местному FM радио, которое только и знает: «В день рожденья поздравляем, счастья, радости желаем! Поставьте, пожалуйста, для нашей любимой начальницы в день ее юбилея песню «Ну что ж ты страшная  такая, ты такая страшная, ты ненакрашенная страшная, и накрашенная». Короче, как в том анекдоте: «А вы, доярка Опанасова из села Малые Колдыри не выпендривайтесь и слушайте песню «Валенки!»

 

Один раз вообще испытали перед рацией чувство благоговейного ужаса, как перед злым и проницательным шаманом. Валера купил яблочек и вслух задал вопрос:

 

- А где б их сейчас помыть?

 

Тут же включилась рация и сообщила хриплым голосом:

 

- Помыть – восемьсот рублей!

 

У нас отвисли чавки и мы замерли в тревожном ожидании. Прибор помолчал и наконец разрядил обстановку:

 

- Если фура большая, тогда помыть – штука.

 

Потом польза от рации стала более очевидной. Вот, как в таком случае:

 

- От Москвы шестьсот тридцатый килОметр, работает машинка. Один уже загорает.

- Понял, спасибо.

 

Машинкой, как выяснилось, называется милицейский радар. В таком случае и мы тоже, как говорится, «ходили опасно». Бывало и так:

 

- От Москвы семьсот второй, пробка, какой-то дятел навернулся с фурой, отбойника метров сто снес!

- Че за фура?

- А х… ее знает. Американская вроде.

- Сам-то че, жив, чи шо?

- Да жив, че ему сделается.

- Ну да, че, у пиндосовских машин впереди еще два метра жизни!

 

А самую реальную пользу многим дальнобойщикам приносят такие переговоры:

 

- От Москвы восемьсот двадцать третий, около заправки и мотеля продаю солярку, цена тринадцать двадцать, качество ТНК.

- Сколько есть?

- Хошь – все забери. У меня на баке штука литров.

- Не, мне половинку.

- Лады, жду.

 

Мне, как абсолютному чайнику, сначала было невдомек, как можно продавать горючее из своего бака. Зачем? И как дальше? Выяснилось, что таким образом некоторые драйверы поправляют свои финансовые дела. Казенную солярку продаст, потом на заправке опять зальет бак, а начальству скажет: «Ничего не знаю, в пробке сжег».

 

Отсюда и демпинговые цены. Самая дешевая солярка на заправке вряд ли стоит меньше, чем 13 руб. 80 коп. за литр. Во всяком случае я таких заправок видел только пять. Остальные просят кто по 15 руб., кто по 17 руб., а перед Ростовом дошло до 19 руб. Что будет дальше – посмотрим.

 

Несколько раз и мы выходили в эфир. Сообщить, например, что пробка длинная, но движется со скоростью примерно 3-4 км. в час, и что причина – колонна байкеров, один из которых сыграл на встречке прямо в лобешник девятке. Ну а рассказывать о работающих машинках посчитали своим святым долгом. Трасса, она объединяет. Тем более если есть рация.

 

Братцы! Не обижайтесь, если вдруг ваши комментарии остаются без ответов. Я бы и рад, но проблемы со связью - караул полный. Скоро будет еще про качество дороги, про сгущенку и про чумовых людей на лимузине.

Продолжение. Начало см. «Косил Ясь конюшину»

 

Высокое воспитание – высокие отношения

 

На подъездах к селу Становому, которое мне так расхвалила библиотекарша из Плотов, я думал о школе. Там ведь как? Троечники и хорошисты особого интереса не вызывают, и в табеле о рангах школьной популярности занимают самые плачевные позиции. А в лидеры выбиваются либо двоечники, либо отличники. Но тоже не все. Просто болван или просто зубрила вызывают скуку. А вот если тот или другой поймает кураж, вот тогда дело пойдет.

 

То же самое и в нашем деле. О посредственностях писать нелепо. О чем-то хорошем скучно. Нам подавай либо реального Мишку Квакина, либо Тимура. Но уж если Тимур, то чтобы перетимурил всех. Чтоб был герой из серии и спляшет, и споет, и по моде надает.

 

И если это самое Становое не пройдет хоть по одному параметру, то да будет истерто из карт достопримечательностей трассы Дон навеки!

 

Въезд в Становое поразил меня сразу. Ухоженными и дисциплинированными казались даже гуси, которые довольно смирно тусовались на обочине и не задирали даже малышей. Кстати, вот пожалуйста, малыши. Бегают везде свободно, дороги не боятся, но и на рожон не лезут. Благо, в разметке через каждые 500 метров появлялась надпись аршинными буквами: «Дети!» И, надо сказать, на знаки, велящие сбросить скорость до 20 км/ч. Водители не плюют, а послушно следуют указаниям.

 

Второй удар я испытал, когда, оставив машину на стоянке, окруженной аккуратно подстриженными кустиками, мы двинулись в направлении зданий местной и районной администрации. В каком еще селе (заметим, селе, а не городе, не говоря уж о нашей богоспасаемой столице) можно увидеть абсолютно чистую широкую гладкую аллею, по центру которой в направлении горизонта выстроились высоченные фигурные клумбы. И, о времена, о нравы! Две девчонки старшего школьного возраста… Нет, не курили и не бухали какую-нибудь коктейльную отраву. А, взгромоздившись на клумбу, рыхлили землю тяпками и выпалывали сорняки. На мое чистосердечное изумление реакция была спокойная, даже странно.

 

 

- Мы из бригады «Эколог». Я – Света Пояркова, а это – Галя Нестерова. – отрекомендовалась та, что побойчей, с тяпкой. – У нас почти все в бригаде, и ребята тоже…

 

В последнем я усомнился. Положим, девчонок еще можно загнать тяпать клумбы, но чтобы деревенские ребята согласились провести лето за столь презренным, абсолютно «не мужским» занятием? Да ни в жисть!

 

Качай головой, я продолжал свой путь в направлении здания местной администрации. Первое удивление вроде бы проходило, но на смену ему пришла вторая волна. Четыре бюста представляли знаменитых уроженцев села. Два из них, судя по отсутствию характерных дат, поставлены прижизненно. В частности, космонавту Сергею Трещеву. Ну а насчет благоустройства – лучше посмотреть снимки.

 

 

 

В местной администрации меня встретили не наглым взглядом и вопросом «Чего приперся», как можно было бы ожидать, а словами, которые чаще можно услышать в кино от лондонских «бобби» - «Чем могу помочь?»

 

Услышав, что, мол, слышали на трассе о каком-то замечательном селе, где почти что коммунизм, человек, оказавшийся замом главы местной администрации Алексеем Лялиным, довольно улыбнулся, но тут же сделал замечание, давшее мне повод вспомнить в эпиграфе анекдот про официанта, чай и кофе:

 

- У нас не коммунизм. У нас – самый настоящий социализм по европейскому стандарту. А этим мы обязаны главе района. Что? Нет, его сейчас на месте нет, у него плановый объезд по селам. Когда будет? Не знаю. Хотите, я расскажу, что смогу?

 

Я хотел. И чем больше слушал, тем больше понимал, что попал в какую-то другую реальность. Почти Мир Полудня Стругацких, только без нуль-транспортировки, межзвездных полетов и киберов. Но зато город-сад, где все доброжелательны, вежливы и при деле – вот он, пожалуйста.

 

Глазам своим я верил. Но душу мучил вечный вопрос доктора Ватсона: «Как? Черт возьми, как вам это удается, Холмс?» Оказалось, что почти как у уже помянутых братьев-фантастов, в ход пустили Теорию Высокого Воспитания. Разумеется, с поправкой на язык родных осин.

 

Ну вот, например. Пива на улицах не пьют. А почему? А потому что штраф от 500 до, внимание, 3 тыс. 500 руб.! То же самое грозит тем, кто отшвырнет бычок, фантик или рискнет выражаться по матушке. По сути – всего лишь исполнение федеральных законов. Но четкое и обязательное.

 

- Ну поначалу, конечно, приходилось обходиться жестко. Зато сейчас не пьют. И уже не из страха перед штрафом, а, знаете… Как бы сказать… - замялся Лялин. – стыдно, что ли…Да, именно что пьянства, во всяком случае, на людях, стесняются. А потом мы пиво и вообще алкоголь позже девяти вечера не продаем.

 

Анализ содержимого сельских урн (опять-таки, это словосочетание кажется оксюмороном, однако ж вот они, почти на каждом шагу) показал, что хвастовства здесь нет. Бутылки из-под лимонада и минералки есть, фантики от мороженого тоже, а вот пивных бутылок мы насчитали ровно четыре. На весь центр немаленького села.

 

И, что поразительнее всего, люди на улицах улыбаются. Друг другу и нам. Просто так. Чего-чего, а вот этого не добьешься ни штрафами, ни другими карательными мерами. Во всяком случае системы как на планете Плюк: «Эй, пацаки! А чего вы не радуетесь? Ну-ка надели колокольчики в нос, встали на колени и радоваться!» здесь заметно не было.

 

Продолжение следует. Далее пойдет серия «Паровозик из инвесторов» и заключительная – «Шериф лесостепи».

 

Но это – завтра. Пока ждите короткий рассказ о нынешнем состоянии автостопа на трассе Дон «Вечный автостоп на русских дорогах» и пост про качество самих дорог, мобильной и Интернет-связи под названием «Луч диареи или Haliava delenda est».

 

 

Право руля и право дороги. Начало.

 

Эпиграф:

 

У меня случайно в кустах оказалась рояля.

Я вам ща сыграю на ей полонезу Огинского.

 

Вчера в камментах были пожелания добавить пару слов о качестве дороги как таковой. С удовольствием напишу, да не пару, а побольше. И написать придется, поскольку за матерную ругань в общественных местах полагается административная статья по хулиганке, а бумага, и тем более блог, стерпят все.

 

В такое поверить трудно, однако трасса, особенно Дон, иной раз выкидывает такие коленца, что впору ошалеть. Вот и вчера поздно вечером, когда уже стало понятно, что скоро все пообрубаются, было принято решение не выпендриваться, а остановиться в первом попавшемся мотеле. И вот он, наконец, попался. Однако, присмотревшись попристальнее, мы все-таки решили попробовать выпендриваться дальше – уж больно вид был непрезентабельный, такое впечатление, что полным ходом идет ремонт.

 

- Да не, какой ремонт, стеклопакеты только поменял, - хозяин, крепкий мужик с усами подковой, похоже, слегка обиделся за свое заведение. – У нас, между прочим, абы кто не останавливается. Люди приличные, солидные... Вот сейчас, например, только-только перед вами приехал этот… Который «Свобода Выбора»… Как его… Во! Лысаков!

 

Упускать такой случай было бы преступлением, поэтому я решил вцепиться в Лысакова мертвой хваткой, несмотря на поздний час, и сколько бы правозащитных жизней это ни унесло. Помилуй бог, у кого еще спрашивать о качестве трассы, как не у члена экспертного совета при Комитете по транспорту Госдумы РФ и видного защитника автомобилистов, как праворульщиков, так и обычных?

 

Вячеслав Иванович, вылезши из душа, на просьбу о коротеньком комментарии отозвался с пониманием и даже, как показалось, с энтузиазмом.

 

- Качество дороги, говорите? А вы вообще в курсе, что при таких поборах, как у нас, дороги должны быть золотыми? Транспортный налог эти сволочи у нас берут за лошадиную силу, а, каково? По 150 руб. за одну! Это же деньги совершенно сумасшедшие! Бери и строй, ремонтируй, модернизируй! А у нас чего? В год строят 495 км. федеральной трассы. Для сравнения, в Китае – 50 тыс. км. Качество… Нас дорожники за такие деньги должны на руках носить и пылинки сдувать! А у нас не дороги, а непонятно что…

 

Однако на вопрос о конкретной трассе Дон, Лысаков отозвался, как ни странно, весьма лояльно.

 

-  М4 Дон по сравнению, например, с тоже федеральной трассой М56 Лена, может считаться райской дорогой. Там – жуткое глиняное месиво, грузовики на брюхо садятся, а здесь – едешь и отдыхаешь. Но если по гамбургскому счету, то, конечно, М4 так себе. Примерно на троечку с натяжкой. А проблема в чем?

 

Я развел руками, давая понять, что даже догадаться не могу. Лысаков воодушевился и принялся ожесточенно жестикулировать, и, распаляясь, стал крыть всех по матушке.

 

- А в том, что даже с тем, что есть, разобраться не можем! Вот, скажем, обочина, да? А кому она, б... нужна? Она, б… никому не нужна! Она, нужна была когда кобыла, сука, пылила здесь, а сейчас ко всем херам ее надо удалить! Вон в Британии на каждые 8 км. двухполосной дороги разрешен обгон на линии в 3 км. А на М4 можешь ехать 30, можешь даже 50 км., и никакого тебе обгона. Почему? Да нипочему! Никто не отвечает за соответствие дороги и знаков ГОСТам и СНИПам. А ментам так легче и веселее – нарушители сами плодятся, успевай только собирать. А деньги с нас берут, тянут, тянут… Вы что думаете, почему у меня на машине краснодарские номера? Да чтоб Лужкову, б…, его транспортный налог не платить!

 

 

 

На этой ноте правозащитника оборвали самым грубым образом. Его супруга недовольно заметила, что пошел уже второй час ночи. Лысаков отправился отдыхать. А меня взял в оборот хозяин мотеля Володя, у которого, оказывается, было свое, особое мнение по поводу состояния дороги.

 

Окончание следует…

 

Вечный автостоп на русских дорогах

 

Бог ты мой, когда я шел по этой трассе автостопом в благой памяти 1996 г., будучи длинноволосым хиппаном в фенечках и прочих вытребеньках, вся дорога была усеяна такими же как я. Гитары, флейты, ночевки в придорожных лесах, курение того, что курить не рекомендуют, добродушные драйверы… Помню одного такого. Репа красная, поперек себя шире, ручищи что твои сковородки, короче типичный такой южнорусский мужик. Я его стоплю, а он сам соскакивает, улыбается:

 

- Во! Клево! Хиппи по трассе пошли, значит лето начинается! Шашлык будешь?

 

Такие вот были драйверы всего-навсего 13 лет назад. Сейчас же трасса демонстрирует полное падение нравов и утрату славных традиций русского хитчхайкинга. Помните тех двух растаманов, что стопили совсем рядом с Москвой? Так вот. Следующего стопщика мы встретили только после Воронежа. На примерно 550 км. всего один! Куда это годится, я вас спрашиваю, а?

 

А чего ты хотел, - резонно заметил стопщик Саша, глобально волосатый и бородатый джентльмен в очках наперекосяк и глазами вразброд. По его бороде можно было определить, чем он питался последние дня три. Очевидно, макарошками. – Сейчас трасса беспонтовая. Кранты приходят. Никто не стопится, я даже и руку-то не поднимаю. Так себе плетусь потихоньку к теплым морям, ага… Весь пипл поховался, короче, засада. Сейчас кочумать по этой теме придется. Дальнобоям компании сажать нас запрещают. Следят, штрафуют, задница полная. Полис звереет. Раньше знали, что с пипла взять нечего, а теперь шмонают на предмет «чего смешного покурить», а бывает что и подбросят чего-нибудь белого. Разве что легковушки, да и то если кто раньше трассы на автостопе понюхал, а так… Ладно, пойду я. Мне еще местечко найти надо, перенайтовать… сигареткой не угостишь?

 

Я дал ему пачку. Мне стало очень грустно.

 

 

 

 

Брейкин

И вот она, подкралась незаметно. Впрочем, почему незаметно? Большой знак предупреждал, что скоро начнется платная дорога. Мы посмеялись фантазии местных властей. И зря. С такими штучками не шутят.

Примерно на 440 км. трассы Дон нарисовался терминал платной дороги. Если бы не сосны-березки вокруг, ей-богу, какая-нибудь Оклахомщина. Ну и качество дороги тоже, конечно.

Все удовольствие – 20 рублей за 8 км. этой самой платной дороги. Когда мы фотографировали девушку, протягивающую нам чек, ее напарница решила не оставаться в стороне.




 

- У нас здесь такая красота, а вы чего снимаете? Вот щас отымем фотоаппарат!
- Ну а мы что снимаем? Красоту как раз и снимаем, вон какая красавица у вас сидит!

Девушка зарделась, ее напарница сменила гнев на милость и мы отчалили.

Уже когда терминал оставался позади,




 

Предательская техника, то есть пресловутая рация, чуть было не подвела нас под монастырь. Какой-то водитель, видимо уже откушавший прелестей платной дороги, громко передал в эфир:

- За эту е…аную стиральную доску еще и деньги платить! Вот же ж лица мужского пола, но нетрадиционной ориентации пассивного характера!

Проехав все восемь километров платной трассы, мы решили солидаризоваться с экспрессивным водителем. Ничего хорошего в этом начинании пока нет. Идиотизм нововведения немного искупает девушка-оператор.

PS. Катастрофически не успеваю писать продолжение про реально коммунистическое, без дураков, село Становое. Но сгодня к вечеру обещаю еще пару частей выложить. Ориентировочные названия – «Высокое воспитание – высокие отношения» и «Паровозик из инвесторов».

UPDATE: Дорожка принадлежит Федеральному Управлению Автодорогорог "Черноземье".
 

Брейкин
Валерий Чумаков, мой коллега, будучи весма аккуратным водителем, купил-таки жульническое приспособление, о котором было сказано еще в самом первом посте о начавшемся пути. А именно – рацию, которая позволяет, будучи настроенной на пятнадцатый канал, слышать все, о чем говорят ДПС-ники и дальнобойщики. Охват – 10 километров.




Первые же слова, услышанные нами в вожделенном диапазоне:

- Чо, братан, чуть, б…, не зае…л его?

Дальше, как говорят, будем посмотреть, Но начало обнадеживает, и ход мысли респондентов мне нравится. Пока разбираемся с новым гаджетом.
 

Эпиграф:
Официант в ресторане
- Кофе? Чай?
- Кофе.
- А вот и не угадали, чай!

Началось все с маленького магазинчика, в который мы заехал в соответствии с целями маршрута. Самое начало Липецкой губернии.




Магазин как магазин, таких в каждой дюжине двенадцать. Некоторое смущение вызвала только картина вокруг торгового заведения и по обочинам трассы. Женщины, которых таки еще есть в русских селеньях, развили там бурную деятельность. Было их, правда, только две. Одна косила пыльный полынный сухостой, другая собирала мусор, которым столь богата наша земля, в большой пластиковый пакет, в каких американские гангстеры прячут расчлененку.

- Да нет, я не в магазине работаю, - объяснила та, которая косила. – Я сама из Плотов, библиотекарь. А здесь что делаю? А мероприятие у нас, по благоустройству. Вон Полякова Вера Николаевна, которая с мешком, это она нас вывела. Кто она? Ну как же – глава местной администрации.

Сказать, что я малость обалдел, значит не сказать ничего. С каких это пор главы администраций, пусть даже и местных, сами берут мешки в руки и занимаются уборкой на подвластной им территории? Максимум, чего можно ожидать – символическая закладка какого-нибудь камня при начале строительства. А вот поди ж ты – женщины, а какой пример подают.

- Так может я вам помогу?
- А косу-то в руках держали?

Вместо ответа я потянул на себя длинное косовище. Сама коса оказалась маленькой, размер где-то между пятеркой и четверкой, худо заточенной, и, похоже, вовсе неотбитой. Ну что ж, тем больше чести выйти с такой против жуткой полыни.




Прокосив небольшой участок, я чуть было не зарезал косой котенка, который безрассудно вздумал поиграть с блестящим лезвием. Спасши животную и отвесив ей на прощанье легкого леща, я продолжил беседу с библиотекарем, которую зовут Ольга Бурлакова.




- Так все-таки, чего ради затеяли это дело, а?
- Понимаете. Костя… Есть у нас райцентр, Становое. Не слышали? Еще услышите. А лучше езжайте туда сами. Ну вот мы вслед за Становым тоже пытаемся тянуться. Тоже хотим как у них…

Продолжение следует.

 

Брейкин! На трассе Дон пасется довольно много архангелов, и у них новые системы определение скорости, которым антирадар по барабану. А именно – видеофиксация по пройденному расстоянию. На 326 километре мы легонько влопались, но обошлись малой кровью. Архангелы говорить без разрешения дежурного начальства отказываются, фотографировать себя не позволяют. Теперь-то уже понятно, что рация, которую нам предлагали еще в начале пути – не баловство. На антирадар надейся, а сам не плошай.

Пошел второй день. Начался он славно. Спустившись из нумеров вниз в надежде упромыслить что-нибудь насчет пожрать, обнаружил, что ожидает меня фига.


- У нас завтраков не бывает. – девушка за стойкой в кафе взглянула строго и как-то укоризненно, явно не одобряя такое сибаритство, как завтрак. – Борщ есть. Вчерашний.
- А кофе там, чай?
- Самовар холодный.


Короче, пришлось отваливать несолоно хлебавши. А отваливши и проехавши буквально пару километров, я воспрял духом. Вместо надоевшей восточной экзотики взору предстал комплекс «Русь», и даже с часовней св. Николая, который считается покровителем путешествующих.


А дальше началась вообще фантастика. Если раньше туалеты попадались только кошмарного вида, а нормальные были приписаны к заправкам или мотелям, то сейчас через каждые два километра стояли типовые конструкции вполне европейского вида. Правда «у ей внутре» оказалась родное загаженное очко в бетонном полу. Таким образом, со времен Грибоедова не изменилось ничего – по прежнему господствует смешенье языков, французского с нижегородским. Хотя бы и в сортирном строительстве.


Пошли пряники. Впрочем, пряничное явление состоялось еще вчера. Они растут у обочины, довольно четко обозначая тульскую сферу интересов. Правда растут крайне скудно, да и стоят дороговато – за маленькую печатку просят 50 рублей. В Москве эта радость стоит примерно тридцатник, так что в Тулу можно ездить если не со своим самоваром, то уж с пряниками точно. Что удивляет и интригует.


В целях дальнейшего упромысливания насчет пожрать, остановились у дуплета кафе – «Закусон» и «Аленка». В аккурат 294 километр. «Закусон» встретил нас мрачной теткой, которая кормить нас отказалась.
- Мы рабочих кормим.
- А нам не положено?
- А вы рабочие?


Так и подмывало ответить по-шариковски: «Да уж известно, не нэпманы!», но перепалка с теткой могла затянуться, а под ложечкой сосало отчаянно. Пошли в «Аленку».
- Это вы аргументы?
Опираться было глупо. Перед официанткой стояло три аргумента в одноименных красных майках.
- Вот и напишите про этих сволочей! Задрали уже дорогу строить! Полтора года мурыжат полтора километра – ну куда это годится? Нет, окрошки у нас нет, мантов тоже, жаркого в горшочках тоже… А кому готовить? Эти строители такую пылищу разводят, что к нас и не ходит никто, вы первые сегодня. Яишенку могу сготовить…


Пока готовилась яичница, я вышел оглядеться. И тут же нырнул обратно – мимо кафе проехал грузовик, влекущий за собой плотнейшую пылевую завесу. Тут и самому захотелось размашисто заклеймить «этих сволочей». Что я и делаю, причем не без удовольствия.


Двигаясь дальше, остановились у очередного комплекса с пугающей вывеской – «Дискотуалет». Впрочем, скоро выяснилось, что местный Рафаэль таким образом изобразил два слова – «Диски» и «Туалет». Там, в маленьком магазинчике, разговорившись с продавщицей, я выяснил подробности пряничной коллизии, о которых речь пойдет в следующем выпуске.

Итак, когда мы приехали в пустыню, на нас напали эти кошмарные летучие мыши… Нет, это не из той оперы, да.
Или так. Я ехал на перекладных из Тифлиса… Нет. Снова не то.
- Куда лезешь, твою мать?
- Папа, я помочь…
- Иди давай отсюдова!

Вот теперь так. И никак иначе. Мы по-прежнему на нынешней русской трассе, нас не занесло ни в пустыню Невада вслед за героями «Страха и ненависти в Лас-Вегасе», ни к Пушкину в «Путешествие в Арзрум». Впрочем, это еще как посмотреть. На 176 км. мой взгляд зацепился за что-то крайне странное. Ага. Вывеска. Кафе с вычурным названием «Эдем». Сватает всем проезжающим блюда странного гибрида – славяно-азербайджанской кухни. Хотя внутри никаких изысков вроде «щи-кебаб» не предлагали. Все как обычно – пельмени фабричные, пивасик, хлеб, компот. Славяно-азербайджанским был разве что персонал. Национальная принадлежность баранов, что тусовались в загоне поблизости, идентификации поддавалась слабо.

Кстати, явный турецко-азербайджанский колорит… Или акцент? Нет, все-таки колорит… Короче говоря, призрак полумесяца все больше обрастает плотью. Пока что бараньей – кафе «Ататюрк» (!) было увенчано знаменем с символом ислама. А в комплексе «Али-Джан», что примерно в полудюжине километров от Куликова Поля, предусмотрена даже такая фишка, как специальная комната для намаза – вот уж, наверное, Мамаю радости на том свете…

 

Вообще стрему на трассе хватает. Характерный диалог:

- Фотографировать нельзя!
- Почему?
- Не положено без разрешения!
- А кто дает разрешение?
- Начальник.
- Так, я могу поговорить с начальником?
- Да.
- Ну и кто начальник?
- Я и есть начальник.
- Ну так можно снимать?
- Можно, но аккуратно…
Гоголь, Довлатов, Кафка, короче, полный атас и первобытный промискуитет.

Насчет промискуитета, впрочем, не так уж клево, как кажется. В этом самом «Али-Джане» где мы остановились на ночлег, висит строгое предупреждение о том, что по поводу «девочек» лучше не беспокоиться – все равно ничего не поддует. А рядом не менее строгое объявление, убеждающее не бросать в унитазы всякую дрянь вроде использованных презервативов.

 

Строгость объявлений, как и все у нас, компенсируется необязательностью выполнения. Как в той молельной комнате. Очень сурово: «Посторонним вход воспрещен!» На деле – дверь открыта, входи кто хочешь.

Ну это еще ничего. Трасса оглашается не криками муэдзинов, а теми, которые были озвучены в начале поста.
- Пап, а когда уже поедем?
- Да уймешься ты наконец, а?
Нормальный разговор сурового родителя с дочерью. Нормальная ситуация – дальнобойщик берет с собой жену, ребенка, и спокойно занимается своим делом. Так куется психология нового русского кочевника. Ну и в добрый путь.

Есть золотое правило автостопщика – попасть в город легко, а вот выехать из него – трудно. Верно, да. Но я и предположить не мог, что оно действует не только на деклассированных волосатых хитчхайкеров, но и на вполне респектабельных джентльменов, которые вознамерились покинуть Москву. Стартовали мы примерно в час дня, а к МКАДу выехали только к четырем.

Все это время из динамиков магнитолы долбила рокабилли-група Stray Cats – по моему мнению - лучшая музыка для трассы. Впрочем, долбит она и сейчас – как раз песня с издевательским рефреном: «Восемнадцать миль до Мемфиса, восемнадцать миль до Мемфиса!» Если бы все было так же славно, как поется в этой песне… Разница в том, что расстояния мы мерим не на мили, а на версты, предстоит нам их не восемнадцать, а полторы тысячи, да и ни в какой Мемфис нам не нужно. А нужно нам в Сочи. Город, славящийся своим… Даже не знаю чем. Впрочем, говорят, что в Сочи все особенное – настолько клеевое, крупное и четкое, что девять арбузов составляют как раз дюжину.

В таких раздумьях мы проехали от МКАДа примерно километров около десяти. Точка раздачи наших листовок с информацией о пробеге – крупный магазин запчастей, сервис, заправка, ну, короче, все пироги. Заходим сами, заводим разговор. Все как полагается, в фирменном стиле «АиФ» - вопрос-ответ. Пока вопросы задавали нам, все было в порядке. Но только мы собрались откланяться, вопрос задали уже нам.

 

- Мужики! – хрипловато-интимно осведомился продавец. – Рацию хотите?
Мужики малость оторопели. Ну посудите сами – кому может понадобиться рация в век мобильной связи? Тем более едем в одной машине, за грибами не собираемся. Где переговариваться – разойдясь по разным сортирным кабинкам, что ли?
- Да нет, мужики, рацию в смысле… Ну, то есть хотите знать, где менты шакалят, или где радары? На пятнадцатом канале все расскажут, ну то есть ва-аще все про все. Три тыщи и до Сочи домчитесь ну то есть просто в шоколаде!

Подивившись смекалке драйверов, мы обещали подумать. Покамест обходимся так, видимо логотип «АиФ» все-таки внушает уважение. Но чем нечистый не шутит? Тем более все знают, что такое трасса Москва-Дон. Она же, кстати, воспетая Константином Панфиловым (Кинчевым) в одноименной песне трасса Е-95. Оказывается, соединяет она не Москву и Питер, в чем уверены столичные снобы, а культурную столицу России с культурной столице Украины, Харьковом.

Кстати, о границах. Буквально только что пересекли Оку – древнюю границу Владимиро-Суздальского и Новгород-Северского княжеств. И сразу стало ясно, что находимся в несколько другой реальности. Милиция проявляет здесь отличное чувство юмора. Правда, черного. На внушительном пьедестале возле поста возлежит груда крашеного железа, которое при ближайшем рассмотрении оказалась разбитой вдребезги «шахой». Особенно острый приступ ужаса испытываешь, когда видишь около «шахи» на том же самом постаменте окровавленные трупы. Правда через секунду осознаешь, что это – всего-навсего манекены, окрашенные красным. Венчает эту чумовую инсталляцию вежливый плакат: «Пожалуйста, соблюдайте скоростной режим». Видимо, как писал Венечка Ерофеев – в назидание народам древности.

 

- Купи! Ну пожалуйста!
Идиллию короткой остановки-перекура около очередной точки, кафе «У Михалыча» нарушил паренек цыгановатого вида, увлеченно толкающий юзаный мобильник.
- Ну пять тыщ! Ну четыре! Ну три с половиной! Купи!

На эту сцену взирали двое. Слева – опять-таки цыгановатый мужик, грязный, непромытый, но с золотыми зубами. Этот смотрел одобрительно. Слева – упитанный ДПС-ник, которому все очевидно было по барабану. Отъехав с десяток метров, мы увидели, что мобильником принялись соблазнять уже следующую жертву.
Странное дело – лето, козырная трасса, а волосатое хипье почему-то по трассе не стопит. Ну, почти. Пару каких-то растаманов мы все-таки встретили. Глаза у одного были очень характерные – красные, как помидорчики. А второй зависал на обочине в позе лотоса. Короче, сразу видно, что дважды два четыре не помножат, а, значит, вписывать их в машину нечего.
Кафе и прочего на трассе пока хватает, и даже очень.Есть даже места, где окормляют пищей не только телесной, но и духовной. На 13 км. от кольцевой стоит храм святителя Николая, на 120 километре, уже в Тульской области – неопознанная часовня, может, даже еще и неосвященная.

 

Кроме природы смотреть пока не на что. На этом трижды кланяюсь вам в ноги до самой мать-сырой земли.
PS. Связь работает через пень-колоду. Интернет вообще мелко видно.
PPS. Обилие столовок сменилось обилием сортиров, что, в общем-то, логично. Сто километров назад лопал? Значит пора сдавать продукт вторичный.

 

12 августа. СТАРТОВАЛИ от пресс-центра «Аргументы и факты» на Мясницкой. Провожал наш главный редактор Николай Зятьков.

 

Наш главный редактор Николай Зятьков проверил машину:

 

Привет! Стартуем завтра. Посмотрим, какова наша страна в зоне субтропиков. Ну и по дороге к южным рубежам тоже. Такие дела.